Лея Халанай (gilman_halanay) wrote,
Лея Халанай
gilman_halanay

Categories:

Осветительные приборы в моей жизни

Самым первым светильником в моей жизни был оранжевый шелковый абажур. То есть, он, конечно, не светил сам, а окружал электролампочку. Мама рассказывала, что до этого абажура у них был другой, самодельный. Его сделал папа из пергаментной бумаги и разрисовал китайскими птицами и иероглифами. Выросший на Дальнем Востоке, папа понимал толк в китайских рисунках. Но этот абажур я уже не застала, потому что он в Ленинград с ними не переехал. Может, бумага порвалась, может, подарили кому-то при расставании... Так что, наш оранжевый абажур был для меня первым. О, это было настоящее чудо! Световой круг от абажура занимал практически весь стол, а стол был большой, из тяжелого дерева и с тяжелой скатертью, как было принято в те годы. Если папа (рост 1м 82 см) случайно задевал головой абажур, тот начинал качаться, круг искажался, становился овалом и высвечивал дальние уголки комнаты. Бахрома тоже раскачивалась, кисти все время были направлены к полу (куда ж им, бедным, деваться от закона всемирного тяготения), а абажур качался, как бы, сам по себе, отдельно от бахромы. Это было прекрасно!
Искала я этот абажут в сети очень старательно - не нашла. Но вот сегодня появился. Верхний ряд в середине - он самый!


Еще у нас была настольная лампа-грибок - железная, красная и всегда очень горячая. Сколько раз я об нее обжигалась! Я подходила и осторожненько трогала пальцем шляпку грибка, как будто каждый раз надеялась, что вот сейчас он будет не горячим или не таким горячим, как всегда. Но холодным грибок бывал только в выключенном состоянии, а это было совсем не интересно. Когда меня укладывали спать, грибок сверху закрывали газетой, и получался такой легкий полумрак с легким запахом горелой типографской краски. До пожара не доходило, потому что когда я засыпала, лампу выключали, а газету снимали.

У бабы Мани в Севастополе была совсем другая лампа - высокая, торжественная, с изумительно гладким стеклянным зеленым абажуром. Зеленая лампа - так ее все называли. Она была больше нашего грибка раза в три, но по конструкции практически не отличалась. Выключатель был на том же месте и тоже кнопочкой. Трогать мне ее было нельзя. баба Маня всегда сама ее вытирала от пыли, а раз в неделю мыла зеленый абажур. Когда я подросла и стала ходить в Морскую библиотеку, то обнаружила там на каждом столе точно такие же зеленые лампы. Они мне были - как родные, и я туда ходила не только читать книги, но и в гости к лампам, к родственникам. Эту же многострадальную лампу я обнаружила потом в растиражированной картине кабинета Ленина в Кремле, да и другие персонажи из той же веселой компании без нее не обходились, начиная с "замечательного грузина" и заканчивая последним бюрократом из советской комедии.
Сейчас такие лампы продают на антикварных сайтах, и имеются они с конца 19-го по середину 20-го веков. Ходовой товар!
Да, кстати, абажуры были и у бабы Мани, и у бабы Гени, но они на меня такого впечатления, как наш, не произвели. Наш был самый лучший!

Еще в Ленинграде мне читали Маршака:
"Вы, гражданка, - самозванка!
Вы не лампочка, а склянка!"
- а я не понимала, почему она так говорит, эта лампа. Потому что я как раз привыкла к электрической, а керосиновых никогда не встречала. И картинки не помогали, и объяснения не спасали. Но вот мы приехали в замечательный город Старобельск, т.е. "в дыру" (это там я ходила и искала, где же дырка). В Старобельске налет цивилизации был довольно поверхностным. Одним из проявлений этого налета была местная электростанция. Что уж там с ней было, не знаю-не ведаю, но электричество отключали часто. Город погружался во тьму, улицы освещались Луной, при наличии лунной ночи или фарами проходящих машин, примерно раз в два часа. Тут-то у населения и шли в ход те самые керосиновые лампы, о которых так вдохновенно писал детский поэт Самуил Маршак, потомок знаменитого раввина.
Точно такая лампа была и у нас. Редко мне приходилось ее видеть, потому что свет отключали обычно поздно вечером, а меня укладывали спать намного раньше. Но если уж мне удавалось застать мерцающий огонек, загнать меня обратно в кровать никак не удавалось - король сопротивлялся. Самое упоительное было наблюдать, как папа приводит лампу в действие. Сначала он наливал керосин, потом поправлял фитиль, потом зажигал спичку, и уже горящий огонек закрывался длинным, необычайно изящной формы стеклом, которое вставляли в специальное место с зазубринками, похожее на королевскую корону. Потом на стекле появлялась коричневая копоть, и так интересно было следить, как она распространяется все больше и больше по стеклу, если вовремя забывали привернуть фитилек. После Старобельска я ни разу не видела керосиновую лампу в действии. Видела только в сараях: у деда Савелия среди аптечных склянок и у бабы Мани на самой верхней полке. В Севастополе и Симферополе электричество не отключали, но то поколение доверяло только самим себе. Поэтому лампы хранились, как секретные документы - вечно.
Приехав в Старобельск и получив государственную квартиру, мои родители начали обзаводиться вещами. В тот год были куплены холодильник "Ока", телефизор "Весна", овальный стол и пятирожковая модная люстра.
Я ее не любила, просто - ну висит и висит. Никакого сравнения с абажуром. Потом притерпелась, но к тому времени ее сменили на тарелку. Это было уже в Севастополе.
Так и не смогла я полюбить ни одну из люстр. Они были модные, холодные, престижные - какие уголно, только не уютные. Светит - и ладно.
Единственный светильник, который я полюбила и прирвезла из Севастополя в Питер, потом в Израиль - это светильник-колокольчик, изготовленный на заводе "Маяк". Вообще-то, хоть и не положено было, но все знали, что "Маяк" делает светильники для кораблей и подлодок. А это был его ширпотреб. И я так понимаю, что они просто не молги сделать что-то так халтурно, как делали гражданские предприятия, поэтому колокольчик получился - просто прелесть. Он собирался из десяти отдельных частей-лепестков причудливой элегантной формы, и в собранном состоянии представлял собой плоскую коробочку. А собственно, почему - представлял? Почему - собирался?
Вы будете смеяться, но он и сейчас висит у нас в спальне, и ничего ему не сделалось. Это, пожалуй, единственный предмет из той жизни, кроме пары хохломских ложек и нескольких расползающихся простыней.
О, вспомнила еще разные фонарики, но это уж как-нибудь в другой раз...
Tags: жистянка!
Subscribe

  • Х.ёвина с пупырышками

    Вчера я и мойдорогойсупруг ходили в магазинчик. Как раз недалеко от нас недавно открыли такой магазинчик под названием "Тамбурия",…

  • Обыкновенный ширпотреб

    Слон, клоун и девочка с мячиком у бабы Мани были всегда. Во всяком случае они появились у нее раньше меня. Они стояли на бабушкином трельяже. Так…

  • Жизнь, полная приключений

    У меня в жизни бывает очень мало приключений. Поэтому просто мало-мальски выходящее из рутины событие превращается в приключение. тем более, что у…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • Х.ёвина с пупырышками

    Вчера я и мойдорогойсупруг ходили в магазинчик. Как раз недалеко от нас недавно открыли такой магазинчик под названием "Тамбурия",…

  • Обыкновенный ширпотреб

    Слон, клоун и девочка с мячиком у бабы Мани были всегда. Во всяком случае они появились у нее раньше меня. Они стояли на бабушкином трельяже. Так…

  • Жизнь, полная приключений

    У меня в жизни бывает очень мало приключений. Поэтому просто мало-мальски выходящее из рутины событие превращается в приключение. тем более, что у…