?

Log in

Лея Халанай
03 April 2017 @ 10:12 pm
Оригинал взят у fryusha в Туман
Подпасок тумана встаёт из бурьяна,
Слегка приминая сырую траву.

Молочная прана стекает с экрана,
Где вы понарошку, а я наяву.

Чабан угоняет отару в кошару –
У белых барашков лазурна эмаль.

На этой эмали и мы рисовали
Весёлое солнце и лунную даль.

Молочные реки из викингов в греки,
Я тоже из лета до Леты плыву,
А там понемножку на ту же дорожку,
Где я понарошку, а вы наяву.
 
 
Лея Халанай
http://gilman-halanay.livejournal.com/228054.html   - начало

Итак, школа. Первая школа была необыкновенно образцовая, а также показательная. Лучше нее была только третья, английская, но мне туда не светило. Не догнать было два года - они английский учили с третьего класса, и я со своим "English for little ones" до них не дотягивала. Директор первой школы был пожилой лысый мужчина по фамилии Аржаных. Мама сказала, что его уважают в гороно. Больше я о нем ничего не помню. Видимо, слишком далеко по школьной иерархии я от него находилась.
Но вот что я нашла в сайте http://sevastopol.press/2014/12/04/pervoj-gimnazii--100-let/
На картинке как раз виден собор рядом со школой.

Read more...Collapse )
 
 
Лея Халанай
Итак, поезд, пройдя все повороты, изгибы и туннели, как всегда, поздно вечером приехал в Севастополь. И пошло обычное, прекрасное, чудесное севастопольское лето. Оно ничем не отличалосьт от предыдущих, кроме одного - мы не уезжали обратно в Ромны или в Старобельск, а оставались здесь жить. Но вот где жить? Жилищный вопрос решился ко всеобщей радости очень оригинально: мы вселились в бронированную квартиру маминых друзей - тети Эли и дяди Кости Беспальчевых. Сын адмирала и внук адмирала, и сам будущий адмирал, дядя Костя был переведен куда-то на дальний север. В то время военные не сдавали квартиру государству, как это сделали в первый свой отъезд из Севастополя мои молодые беспечные родители. Военным разрешалось оставить квартиру за собой, забронировать. Но заселить туда начальство могло кого угодно. Это, разумеется, не радовало хозяев. Наш приезд в один миг решил проблемы обеих семей. Эля нажала, Костя подсуетился, и мы получили квартиру на неопределенный срок, а они - нормальных жильцов. Более того, они заперли одну из трех комнат со своими вещами, а мы устроились в двух оставшихся. Это было немыслимое везение. Все были счастливы. Мама - тому, что есть где жить, Эля - что живут в ее доме друзья, а не посторонние, а мужья, естественно, радовались тому, что жены довольны.
В ожидании их отъезда мы пока что жили у бабы Мани и деды Лаки - я, мама, папа и дедушка с бабушкой в одной комнате. Ничего нового для меня в этом не было, потому что точно так же мы жили каждое лето.
Тем временем наступил сентябрь, и ребенку, т.е. мне, надо было учиться. Устроили меня в первую школу, и проучилась я там пятый класс. Школа стояла на вершине городского холма, прямо рядом с полуразрушенным Владимирским собором.
К моменту нашего приезда ( 1966 г.) место вокруг собора уже было расчищено и кое-что построено, но сам собор  выглядел именно так. Война закончилась 21 год назад. Собор называли "усыпальница четырех адмиралов". Потом выяснилось, что всего адмиралов там было 13. Прошло довольно много времени, пока я поняла, что "усыпальница" - это значит, что они там похоронены. И ведь здоровая дылда уже была, 12 лет... Несчастный этот собор подвергался разграблению неоднократно. Еще до его постройки в фундаменте был похоронен адмирал Лазарев, а потом, погибшие в ходе 1-й обороны Севастополя (1854 - 1855 г.г.) адмиралы Корнилов, Нахимов и Истомин. Когда в город вошли французы, они надругались над прахом адмиралов, осквернив могилы. Но этого мало. В 30-е годы храм передали Осовиахиму, предварительно уничтожив то, что осталось от захоронений. После окончания Крымской войны собор был восстановлен и попал к авиаторам в самом роскошном виде. Могилы разрушили, ценности вывезли, стали строить аэропланы. Я хорошо представляю, как соборная акустика усиливала  стук молотков и визг пил... Во время Второй мировой войны собор был разрушен. Еще бы - господствующая высота и корректировочный пункт артиллерии. Впрочем, Севастополь весь был разрушен.
Я застала собор примерно в том же виде, каким он показан на фотографии. Правда, вокруг стояли новые дома, росли акации, была мостовая. Только бедный собор, жутким скелетом возвышался над городом, чуть прикрытый со стороны бухты новеньким памятником Ленину. Над Лениным торчал крест. Черные провалы окон необычайно привлекали и возбуждали детскую фантазию. Мальчишки, конечно, лазали внутрь, несмотря на обилие запрещающих табличек, а я только заглядывала в подвальные окна, стараясь рассмотреть могильные плиты. Ничего не было видно, но воображение работало. Я представляла себе, как несут в недостроенный собор погибших героев - одного за другим, а оборона еще идет, и никто не знает, чем дело кончится. Вображения у меня всегда было больше, чем сображения. Через год-другой (мы уже жили не у бабушки, на холме, а в дружесвой квартире, внизу) началась реставрация. Зазвучали пилы и молотки, собор вздрогнул и вспомнил веселых молодых авиастроителей. Почти все они погибли в страшной последней войне. Но долго, долго еще чернели глазницы убитых окон, и стены с мраморными досками в память адмиралов были покрыты выбоинами от бомб и снарядов двух оборон Севастополя. Сколько я жила в Севастополе - с 1966 по 1985 год - собор реставрировали. Работы могли прерваться на несколько месяцев или на несколько лет. Сейчас пишут, что в 1972 году реставрация была окончена и собор передали "на баланс" Музею Черноморского флота. Я живой свидетель, что на баланс было передано недореставрированное здание. Что-то было сделано, конечно. Купол зачинили, окна закрыли решетками от "юных следопытов". Но и в 1985 году собор стоял одинокий и неприкаяный. Денег у Музея не было.
(продолжение следует, бли недер)
 
 
 
Лея Халанай
23 February 2017 @ 07:12 am
Оригинал взят у mahavam в мальчику
Спотыкается конь, у птицы устали крылья,
затухает огонь и скоро нас ночь спрячет.
Но зачем-то тебя, зачем-то тебя слепили!..
Думай, мальчик, скорее думай, не плачь, мальчик.

Всё проходит, поверь, не медленно и не быстро,
тем, кому повезёт, предложат другой берег.
Но ты всё-таки здесь, не где-то ещё случился,
думай мальчик быстрей – во что ты здесь будешь верить.

Думай, мальчик, пока ещё у тебя есть время,
и пока ещё над тобою восходит солнце.
Бог вдувает в Адама жизнь и любовь в растенья,
думай, мальчик, кого любить и за что бороться.

Думай, мальчик, копи дыхание для полёта,
и не бойся, когда идёшь, ничего не бойся.
Раз попал ты сюда и в эту точку отсчёта,
думай, мальчик, сейчас – потом уже будет поздно.

(....)
 
 
 
Лея Халанай
Недавно я выложила в ЖЖ рассказ о том, как нам делали хупу. Потом по просьбе своей сверхскромной подруги я эту запись удалила. сегодня она мне разрешила восстановить запись, убрав все имена и реалии, по которым можно было бы узнать тех, кто в этом участвовал. Уважая её просьбу, я так и сделала.

У нас с моим-дорогим-супругом было две свадьбы. Первая – в Питере, давно тому назад, в стеснённой обстановке обычной двухкомнатной квартиры, набитой родней под завязку. Было тесно, вкусно и жарко. Единственное, что отличало эту свадьбу от всех прочих советских свадеб, это то, что внимательная сотрудница ЗАГС-а забыла поставить нам в паспорта печати о браке, а прописку для свеженького мужа без этого не давали. Пришлось идти еще раз и ставить печать.
И это все.
Вторая наша свадьба была куда интереснее. Мы уже несколько лет двигались в нужном направлении – к тшуве. Путь затянулся – брит, кашрут, шабат… Опс! – Таарат а-мишпаха. Стали думать о хупе. Жуткое дело, все эти разборки в государственном рабануте. Сначала им деньги заплати, потом приведи бабушку, говорящую на идиш, потом еще что-то. Короче, прорвались. Доказали, что мы две жидовские морды аутентичные еврейские личности.
Стали думать, кто бы нам хупу поставил. Наши близкие друзья А. и Б. были в курсе всех наших еврейско-доказательных мытарств. Они были народ опытный, т.к. тшуву начали задолго до нас и все «этапы большого пути» уже прошли.
И вдруг Б. говорит:
– А хотите, я попрошу рава Зильбера вам хупу поставить?
Read more...Collapse )
 
 
Лея Халанай
Сколько раз я давала себе слово не ввязываться в про- и антигомеопатические дискуссии. Но мысли-то куда девать?!
Вот постановила некая комиссия, что гомеопатия - лженаука. Генетику и кибернетику, она же - продажная девка капитализма - мы уже проходили. Теперь полезем с дубиной на гомеопатию - надо ж на кого-то лезть.

"В 2009 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) предостерегла от гомеопатического лечения людей, которые больны СПИДом, туберкулезом и малярией, которое, в отсутствие официально признанных лекарств приводит к смертельному исходу".

Ганеман вылечил гомеопатией от туберкулеза свою жену еще до эпохи антибиотиков. Он же применил хину в гомеопатическом разведении против малярии и др. болезней.
А насчет СПИД-а - из него гомеопрепарат готовят. Я читала описание.

А теперь - в общем и целом.
Сидят два еврея и пьют кофе.
Один говорит:
- Что будет? Что будет?
А второй отвечает:
- И был Богдан Хмельницкий, и были погромы... И был Петлюра, и были погромы... И был Гитлер, и были расстрелы... А мы сидим и пьем кофе.

Так и гомеопаты - как евреи, сидят, пьют кофе и лечат, как умеют.
Но это большая гадость для российских коллег. Если за этим признанием последуют санкции, им придется, как уже не раз было, уйти в подполье. Ну точно, как евреям!
 
 
Лея Халанай
Оригинал взят у vakin в Лучшие роли Майи Плисецкой


Великая балерина Майя Плисецкая выходила на сцену, даже когда ей было 80 лет, и всю жизнь сохраняла особую завораживающую пластичность. Зрители, видевшие ее хотя бы однажды, навсегда запоминали красоту ее рук — она могла станцевать лишь ими одними. Майя Плисецкая не раз признавалась, что оттачивать технику было не самым любимым ее занятием, зато она обожала импровизацию. Плисецкая, обладавшая к тому же редким актерским даром и темпераментом, блистала не только в классическом репертуаре, но и в балетах хореографов-современников — она всегда интересовалась новым хореографическим языком.

«Умирающий лебедь», музыка К. Сен-Санса, 1959 год


Read more...Collapse )

 
 
Лея Халанай
Народ в ЖЖ вовсю обсуждает переезд сервера ЖЖ в Россию. Копья крепкие ломаются, слезы праведные льются, народ высказывается в диапазоне от - всех не перевешаете до ничего страшного.
Вот и мне захотелось вставить свои пять копеек агорот.

Мы, загранично-русскоязычные, на самом деле никого не интересуем. Сидит себе интеллигентно-литературная компашка, строчит свою Гаврилу и друг другом любуется. Нам так хорошо и удобно. Мы в свои игры играем, а их игрушки не трогаем.
А вся эта ихса... Мы все же там прожили много лет, у нас там остались друзья, и за них обидно. Мы отсюда, снаружи, видим, как вокруг них сжимается кольцо узаконенного беспредела. Сделать ничего не можем, но сочувствуем. Потому и пишем, пишем... А что мы еще можем в этой ситуации? Пока еще придумают, чтобы дуло высовывалось прямо из экрана, мы все успеем уйти в другой мир, даже те, кто доживет до 120.
Ханука на дворе. Свет ханукальных свечей преобразует скрытый свет в открытый. Дай Б-г, чтобы все мы были целы и здоровы! И наши друзья тоже - где бы они ни находились, и где бы не гудел центральный сервер!
Лехаим, бояре!

Р.S. Спасибо всем за комментарии. Отвечать не буду, не хочу плодить споры и разногласия. Люблю всех друзей!
 
 
Лея Халанай
Много лет у меня был день рождения как раз сегодня. Правда, теперь он у меня на 2 свечку Хануки. Но - привычка, господа, привычка!
Итак...
Жизнь прекрасна, господа, жизнь прекрасна.
Я оформляю пенсию. Битуах леуми (наша служба национального страхования) требует документ о закрытии счета десятилетней давности в отделении банка, закрытом три года назад. След его теряется в веках. Я иду по следу, как полицейская ищейка, и уже есть надежда вытащить из архива убийцу искомую бумагу.

Я уже говорила, что жизнь прекрасна?
Подала заявку в министерство строительства на социальное жилье. Толщина стопки бумаг - примерно с учебник алгебры для 9 класса 1971 года. Кто-то помнит? Подали, приняли. Ждите ответа... ждите ответа... Ждем-с.

Так вот, жизнь прекрасна!
Я перевожу детские книжки для московского ХАБАДА. В стихах и в прозе. И это как раз то, чем я хотела заниматься всю жизнь, примерно, лет с 16-ти.



Это те книги, которые уже вышли. Они продаются и в Израиле, и в Москве, и в других городах.

А еще солнышко в окно светит, и дождя пока нет, и в холодильнике лежит селедочка и ждет свидания с картошечкой. Вот так.