?

Log in

 
 
13 February 2017 @ 11:17 am
Наша вторая свадьба - редакция 2, исправленная и дополненая  
Недавно я выложила в ЖЖ рассказ о том, как нам делали хупу. Потом по просьбе своей сверхскромной подруги я эту запись удалила. сегодня она мне разрешила восстановить запись, убрав все имена и реалии, по которым можно было бы узнать тех, кто в этом участвовал. Уважая её просьбу, я так и сделала.

У нас с моим-дорогим-супругом было две свадьбы. Первая – в Питере, давно тому назад, в стеснённой обстановке обычной двухкомнатной квартиры, набитой родней под завязку. Было тесно, вкусно и жарко. Единственное, что отличало эту свадьбу от всех прочих советских свадеб, это то, что внимательная сотрудница ЗАГС-а забыла поставить нам в паспорта печати о браке, а прописку для свеженького мужа без этого не давали. Пришлось идти еще раз и ставить печать.
И это все.
Вторая наша свадьба была куда интереснее. Мы уже несколько лет двигались в нужном направлении – к тшуве. Путь затянулся – брит, кашрут, шабат… Опс! – Таарат а-мишпаха. Стали думать о хупе. Жуткое дело, все эти разборки в государственном рабануте. Сначала им деньги заплати, потом приведи бабушку, говорящую на идиш, потом еще что-то. Короче, прорвались. Доказали, что мы две жидовские морды аутентичные еврейские личности.
Стали думать, кто бы нам хупу поставил. Наши близкие друзья А. и Б. были в курсе всех наших еврейско-доказательных мытарств. Они были народ опытный, т.к. тшуву начали задолго до нас и все «этапы большого пути» уже прошли.
И вдруг Б. говорит:
– А хотите, я попрошу рава Зильбера вам хупу поставить?
Он у рава учился много лет, и мог попросить. Мы, конечно, закивали головами, выразили полное согласие, но надо сказать, совсем не представляли тогда, какая это на самом деле честь. Это осозналось намного позже.
Кстати, этот самый рабанут потребовал, чтобы мы принесли письмо от рава, который нам будет ставить хупу. Типа, кто такой и откуда у него смиха.  От их услуг мы же отказались, а они должны бдить – вдруг, не дай Б-г, какой-то не тот рав какую-то не ту хупу поставит. Ну, это справедливо. Звоним Б., просим письмо от Рава. Рав написал письмо на каком-то клочке бумаги.

«С Б-жьей помощью
В честь раввината Тель-Авива. Я, Ицхак Зильбер, у меня есть смиха от рава Моше Файнштейна, готов поставить хупу и провести кидушин для Аарона Гильмана и Елены Халанай. 6 тевета 5762 года. Ицхак Зильбер»

Записка была на иврите, конечно, это перевод. Б. нам его прислал по факсу, а оригинал попросил оставить ему – память об учителе. Так и хранит это письмо до сегодняшнего дня.
Приходим в рабанут. Сидит старый марокканский еврей и вертит наше драгоценное письмо. Ну откуда он знает, что и р. Ицхак, и р. Моше Файнштейн – это гдолей а-дор, великие в нашем поколении. Вот если бы р. Абухацира… Но, в конце концов, разобрались. Приняли у нас это письмо.

Ребята не только пригласили рава, но и выразили желание, чтобы свадьба проходила у них дома. Мы и не собирались устраивать праздник со столом. Думали, сделают нам хупу и домой поедем. НО! Моя подружка если что задумала, ее не остановить. Она устроила себе уборку по типу – второй Песах, перекашеровала заново кастрюли, поставила два стола в двух комнатах – эзрат гварим и эзрат нашим. В общем, я и думать не думала, что поставлю весь их дом на уши своей свадьбой.
Подруга заявила, что невеста ничего делать не должна. То же самое заявил жениху наш любимый рав С. из ХАБАД-а, который принес ему еще в самом начале тфилин и опекал нас, где только мог все эти годы. Папа-жених и две наши доченьки должны были ближе к вечеру приехать на машине рава Сегаля из Йегуда в Иерусалим. И приехали. А я поехала сама на автобусе утром.

И вот я поехала и приехала. Ничего подобного я не ожидала увидеть. Сказать, что я была тронута – это ничего не сказать! Слезы катились по накрашенной морде лица, а за мной ходили два младшеньких, двух лет и четырех, держали меня сзади за юбку и время от времени восклицали: «Каля́!» – в смысле, надо же, настоящая невеста!
Время шло, я слонялась по дому, и вдруг появился странный человек. Он был большой, не то, чтобы высокий или толстый, а именно большой. Потом я поняла, что он просто занимает собой все пространство. У него была длинная борода с сильной проседью. Одежда тоже была странная: типично харедимные черные брюки, белый теплый свитер, большая белая кипа. Я остановилась на пороге комнаты в дверном проеме, а он был внутри. И вдруг, без всяких предисловий, он начал говорить мне брахот – много разных, и все очень важные. Я почувствовала, что теряю равновесие и прислонилась к дверному косяку, чтобы не упасть. Когда он закончил брахот, я тихонько подползла к стулу и села. И он исчез.
В комнату вошла моя подруга.
– Кто это? Что это было? – спросила я ее.
– А это наш Рабейну,– и добавила тише, – он нистар.
– А куда он делся? – спросила я еще, просто чтоб что-то спросить.
– Взял детей и пошел с ними гулять. Он же видит, что они тебе шагу не дают ступить.
Так для меня произошло первое чудо в этот день – я познакомилась с нашим Рабейну. Но в этот день чудеса только начинались.

* * *

Долго ли, коротко ли, послонялась я по дому в безуспешных попытках «ну хотя бы нарезать какой-нибудь салат…», поехала, окунулась, вернулась – а вот и вечер наступил.
Начали собираться гости: знакомые, полузнакомые и совсем незнакомые. Наши дорогие друзья-хозяева очень беспокоились, что не соберется миньян и оповестили на всякий случай всех ближайших соседей – Подруга – в доме, а её муж – в синагоге. Так, мол, и так, баалей тшува, много лет в браке, делают у нас сегодня хупу.
В результате этой конструктивной политики народу образовалось – не протолкнуться. Женщина, которая делает на продажу свадебные торты, принесла торт в подарок – белоснежный, красоты немыслимой. Скрипач, который играет на свадьбах за деньги, целый вечер играл у нас задаром. Потом мы подружились с ним и его женой. Мы и сейчас дружим. Женских рабочих рук стало в достатке, и выпадающую в осадок мою подругу все-таки удалось на несколько минут усадить отдохнуть.
Пришел папа моей подруги – дорогой мой дядя, друг моего папы по Военно-воздушной академии, тот, что оставался со мной в качестве няньки, когда родители уходили в театр.
Приехал рав С. с женихом и двумя нашими дочками-подростками. Короче, «Танцен, киндерлах, мамэ эз э-калэ» – «Танцуйте, дети, мама – невеста».
Ждем Рава Ицхака…
Теперь я знаю из книг воспоминаний о Раве, что он всегда и везде опаздывал, потому что нагружал на себя немыслимое количество дел. Но всегда приходил. И к нам пришел. Позже.
Пока мы ждали Рава, пришла ещё одна «команда». Мой-дорогой-супруг учился у одного знающего рава сначала краниальной терапии, потом регрессиям. В результате все они подружились и в полном составе пришли нас поздравлять. В команде были: сам рав У. во главе своей команды в полной религиозной форме, даже в длинном сюртуке, одна дама в парике, две дамы в шляпках, одна барышня на выданье, трое в черных кипах и один – в вязаной. Там же был гер-цедек. Моя подруга дорогая, которая вечно беспокоится как все будет, нам накрутила хвоста, что не соберется миньян, поэтому мы были очень рады, что нас так… достаточно.
Наконец, поступил звонок, что Рав готов к нам ехать. За ним поехал один из команды, гордый оказанной ему честью. Рав прибыл с учениками. Там были двое в черных кипах, один в вязаной и один в бреславской, как тюбетейка.
Можно было начинать.
Рав взял под ручку жениха и повел его в кухню. Там они присели на хлипкие табуреточки. От предложенного мягкого стула рав отмахнулся.
И начался допрос:
– Это ваше кольцо? – строго спросил Рав.
– Наше, – ответил жених.
– Ну… Вы его за свои деньги купили?
– На общую кредитку.
Рав начал нервничать, а мой жених еще больше. Он не понимал, чего от него хотят.
– Кольцо принадлежит вам? – еще одна попытка.
Тут темпераментный грузинский еврей, один из свиты Рава, пихнул жениха ножкой в бок. И, наконец, до него дошло!
– Да, мое, мое кольцо! – радостно ответил он.
Все выдохнули.
– Ну, слава Б-гу! – улыбнулся Рав.
Можно было продолжать.
Поясняю для тех, кто не в теме. Мужчина, чтобы жениться, должен подарить невесте дорогой подарок, который принадлежит ему. Это алаха – еврейский закон. Поэтому Рав так тщательно проверял, чье кольцо собирается надеть мне на руку мой-дорогой-почти-супруг.
Дальше я помню все, как в тумане. Хупа была под звездами, время – тевет, январь, то есть, по европейскому календарю. В Иерусалиме ветер – хоть паруса надувай. Подругин муж - ба-альшой гуманист! - взял в гмахе, кроме хупы и кружевной накидки на голову, еще и заячий тулупчик меховую – на плечи, которая оказалась очень кстати. Как меня по кругу водили…
Накидка была такая плотная, что мне не было видно, куда я иду. Это заметил Рав Ицхак и сказал:
– Что же вы невесте такую накидку надели – она же не видит ничего, держите крепче.
И меня держали!
Когда надо было что-то вписывать в ктубу, один из учеников Рава Ицхака спросил:
– Рав, вам подставить спину? Как вы писать будете?
А Рав ответил:
– Что ты переживаешь?! Я знаешь сколько ктубот написал – справлюсь как-нибудь.
Как красиво пели брахот! На прекрасные мелодии. Как красиво читали ктубу! Потом мне сказали, что это был знаменитый кантор того района, где проходила свадьба.
Короче, колечко многострадальное на пальчик надели, бокал разбили – и поженили нас по всем правилам. У меня было такое ощущение под хупой, что я не здесь, а улетела куда-то высоко-высоко, и возвращаться оттуда не хочется.
А потом начался пир на весь мир. Рав сидел в обнимку с женихом в центре стола в эзрат гварим и весело рассказывал что-то о том, как он работал на заводе в Казани. Я подглядывала из-за занавески. У него были такие глаза – глаза ребенка и глаза ангела одновременно. Мужики дружно смотрели ему в рот, включая двух других наших раввинов. Ему все всегда смотрели в рот – это было что-то совершенно иррациональное.
Рав посидел немного и ушел. Его отвезли обратно. А ученики, может, не все, но остались.
Начались танцы. Скрипка пела, хоровод змеился между столами в тесноте. На женской половине тоже плясали вовсю. Я рассказывала репатриантке из Чили, как мы жили в 90-е годы. Узнала много нового: оказывается, в 60-е годы израильские женщины тоже ходили в зашитых колготках. А еще оказалось, что именно она и принесла тот самый прекрасный белый торт.
Вдруг появляется на улице небольшая толпишка празднично одетых людей, и снаружи слышен вопрос:
– Что тут происходит?
– Да тут свадьба баалей тшува из России.
– А, понятно.
Квартира наших друзей на первом этаже. Не на том, который, как бы, второй, а на том, что у нас называется «карка», на земле. А рядом с ними высокая лестница на следующую гору. И вот эта толпишка поднимается на лестницу, но довольно скоро возвращается обратно и заходит к нам. Оказалось, что это тоже соседи, которые шли на другую свадьбу, но вернулись, потому что «здесь веселее».
Теперь под танцы заняли и двор тоже…
Обратно рав С. довез нас за 35 минут. Было ощущение, что перед нами расступаются все машины. Время было уже за полночь, и машин было немного, но они расступались – или я совсем ненормальная? Или это была птихат дерех – открытие пути.

* * *

На следующий день я говорила с подругой, и она сказала мне, что все говорят, что на этой свадьбе была шхина. Меня знающие товарищи поправили, что на любой свадьбе есть шхина. Да, под хупой. Но здесь и вправду было что-то необычное, да и как могло быть иначе? Все делали всё от чистого сердца и самое главное – там был Рав Ицхак!
А еще на этой свадьбе были все: литваки, хабадники, бреславские хасиды, религиозные сионисты; сефарды и ашкеназы, грузинский еврей; те, кто вырос в еврейской традиции и баалей тшува.
Там были все – и это самое важное, потому что самое важное – это единство народа Израиля, которого нам всем так не хватает.
С тех пор прошло пятнадцать лет, но я до сих пор благодарна и буду благодарна всегда нашим друзьям, которые организовали все, взяв на себя огромный труд, всем тем, кто пришел, принес и сделал что-то совершенно бескорыстно – просто так – для незнакомых людей, для нас. Я благодарна Раву Ицхаку, да будет благословенна память о нем, за то, что в круговерти дел он нашел для нас частицу своего драгоценного времени. Я благодарна Творцу, что Он удостоил нас такой чести!
 
 
 
Кармитkarmit on February 16th, 2017 01:41 pm (UTC)
Да, я ее могу слушать о чем угодно.
Бывают ее уроки на рош ходеш в одном доме в Рамот, вы в Иерусалим можете выбираться?
Лея Халанайgilman_halanay on February 16th, 2017 01:42 pm (UTC)
Теоретически могу, а практически - как получится. Но знать хочу.